top of page

Рождественская история или вишневое варенье

Ганновер 10.12.2012 В рождественские дни я часто вспоминаю один случай, который произошёл с нами, когда мы жили неполной семьёй.

Мы, это:

я – тридцати восьми лет, разведенная и нетрудоспособная; моя старшая дочь – девятнадцатилетняя студентка педагогического университета; моя младшая дочь – одиннадцатилетняя школьница.

Несколько лет до этого у нас была полная семья, и никто не мог подумать, что она разрушится. Так часто происходит с другими, и никогда не думаешь, что это может случиться с тобой. Чтобы вы прочувствовали эту историю, мне нужно рассказать вам, как мы жили с моими девочками.

За окном уже темнело, и снег крупными хлопьями опускался на землю. На кухне у нас всегда было уютно, может быть от того, что там старшая дочь спала и делала уроки. Младшая только ждала того времени, когда она займёт место сестры, а пока, ей приходилось находиться со мной в комнате. После развода их отца со мной, я и девочки переехали из частного дома в однокомнатную квартиру.

Наш семейный бюджет состоял из моей пенсии по инвалидности(около сорока евро), из которой я сразу же платила за коммунальные услуги и телефон, немного оставалось, чтобы купить на один день чего-нибудь поесть или стиральный порошок – смотря, что было необходимо на тот момент.

У меня никогда не было суммы денег, достаточной на месяц, поэтому все наши нужды я записывала списком в тетрадь. Дети знали, что эти списки я несла в молитве к Богу. Он говорит, что не оставляет тех, кого оставили, и, что на Него можно положиться, потому что Он заботится о нас.

Это было время, когда в нашем холодильнике было «почти» пусто: немного картошки, лук, хлеб и кусочек сала в морозильной камере. А в ванной комнате, уже несколько дней, как я разрезала пополам тюбик с зубной пастой, потому что выдавить её уже было невозможно. И всякий раз, когда надо было чистить зубы, младшая дочь напоминала мне:

-- Мама, зубная паста! -- Молюсь, – я пожала плечами.

В этот вечер совсем не хотелось выходить на улицу. Ветер, не давал покоя снежинкам на земле: поднимал и кружил их, словно в танце. И от этого зрелища на кухне становилось ещё уютнее, особенно, под звуки греющегося на плите чайника.

Звонок в коридоре отвлёк моё внимание от окна, и я пошла открывать дверь, спрашивая себя: «кто же это может быть в такую погоду, да ещё так поздно?».

На пороге стоял старик в потрёпанной одежде, и от него пахло так, что стало понятно – он один из тех, у кого не было ни семьи, ни дома, кого никто не ждёт и не ищет.

-- Подайте чего-нибудь поесть, пожалуйста…, – пробормотал он.

Я закрыла дверь перед его носом и, проворчала:

-- Самим есть нечего…, -- и тут же мне стало стыдно.

«Господи,- подумала, – как же я посмела сравнить себя с этим человеком! Я на тёплой кухне и не вынуждена в такую погоду просить хлеба! Что же мне дать ему?».

Я открыла мой «почти» пустой холодильник и стала делить пополам всё то, что там было: сало, лук и картошку, хлеб.

-- Постой, – вскрикнула я, обратившись к младшей дочке, – на балконе есть консервированный салат в банке, а там, в углу варенье, принеси, пожалуйста!

Когда она принесла банки, я увидела, что варенье было вишнёвое, и сказала:

-- Ппринеси другое, а это отнеси обратно.

Вишнёвое варенье считается лучшим. Во всяком случае, в нашей семье его больше любят.

Как только я так подумала и произнесла вслух – тут же стало снова стыдно!

И вспомнилось мне, как в одном из Евангелий Иисус говорит притчу о разделении овец и козлов. Он говорит о тех праведниках, которые накормили Его, когда Он был голоден, но они не знали о том, что накормили именно Его. И тут же я подумала, если бы это был Иисус, а я пожалела пол-литровую баночку вишнёвого варенья?

Я рассказала это своей дочурке, взяла ту баночку с вишнёвым вареньем и, сложив всё в один пакет, отдала его старику. Я его больше никогда не видела.

На следующее утро пришла к нам моя мама с большой сумкой в руках.

Один раз в неделю она ходила на христианское общение в домашнюю группу, которая собиралась у кого-то, недалеко от её дома. Там каждый делился не только своими переживаниями и радостями, но и достатками так, как это касалось чьего-то сердца.

-- Вот, -- сказала она, – я была на молитвенной группе и Нина Петровна просила вам это передать.

И она с моей младшей начала выкладывать из сумки содержимое. А я стала вычёркивать из списка то, что было ещё несколько минут назад нуждой. -- Мама! -- обрадовалась дочурка, показывая мне тюбики с зубной пастой и шампунь.

-- А теперь посмотри!» – она держала в руках литровую банку вишнёвого варенья!

Наши взгляды встретились: и мне, и ей было ясно – никогда не давай другим то, что на твой взгляд хуже, но поделись с другими тем, что считаешь самым лучшим!

М.М.

bottom of page