Записки: возвращение из отпуска летом 2014

2. 07. 2014 Маталасканьяс

Будильник ставился на раннее утро, чтобы упаковать машину пока все спят.

Но оно началось в одиннадцать часов и не так, как этого хотелось: что-то с самого утра пошло не так!

Не существует людей без своих слабых и сильных сторон.

В характере моего мужа, как и у меня, и у каждого человека есть много сильных сторон, но есть и свои слабости. Упаковывать машину перед поездкой, или складывать вещи в кладовке на полки, всегда было моим «коньком» – обязанностью, которую я выполняла с удовольствием. Но, по причине моей физической слабости, теперь эта обязанность легла на плечи моего мужа.

Только от взгляда на чемодан, сумку, два ноутбука, моё инвалидное кресло, роллатор, им уже овладел страх того, что это не поместится в машину, и началась паника.

Отец Мануэля, свежевыбритый и пахнущий своим французским парфюмом, сидел спокойно в кресле гостиной и только наблюдал за происходящим. Сестра, наверное, ещё спала, а мамочка одевалась.

Не понимаю, почему Мануэль не открыл другой выход, но стал проносить вещи через комнату, где сидел отец?

А, потому что – этот путь короче! Но, если бы ему хотелось уйти от отцовского взгляда, то он мог бы воспользоваться выходом из кухни, ближе к нашей комнате. Я бы, во всяком случае, поступила бы именно так.

Но, было уже поздно говорить о каких-то «зачем» и «почему»: чувства уже взяли верх над разумом.

Не называя имени, он начал «бросать камни в мой огород», что я взяла с собой слишком много ненужных вещей так, что машина будет битком набита. Он становился всё взвинченнее и взвинченнее и, как бывает в подобных случаях, выбрал «козлом отпущения» именно меня.

Может быть,он был и прав, но я собиралась, как могла и, более того, я бы не возражала, если бы он взял инициативу в свои руки!

Именно в самый напряжённый момент, как будто эхо его травм от прошлого брака откликнулось враждебным отношением ко мне.

Тогда, когда надо сплотиться и поддерживать друг друга, у него подсознательно сработала программа защиты на сценарий из прошлого.

Когда, чувствуя свою беспомощность, он, не дожидаясь критики и унижений (как в первом браке) перекладывал свою ответственность на меня, делая меня виноватой в своей несостоятельности.

Он чувствовал себя униженным ещё и от того, что отец занял позицию чужого наблюдателя, как когда-то в его детстве со словами: "ты неудачник, у тебя ничего не получается".

Когда я попросила его перестать возмущаться (а я всё-таки делала попытку успокоить его), чтобы не позорить меня, а в итоге и самого себя, он показательно громко несколько раз повторил, что ему всё равно!

Это и стало последней каплей, что переполнило, как реку, мои эмоции. И этой капли стало достаточно, чтобы река моих эмоций вышла из своих берегов!

О чём я позже горько пожалела…

Мне вспомнилась библейская история из книги Чисел 13 главы.

Тогда Бог водил израильский народ по пустыне. И вот, когда они остановились в пустыни Фаран, Бог велел Моисею послать людей от каждого израильского колена в ту землю, которую Он, решил им дать во владение.

Они получили подробную инструкцию, на что обратить внимание, о чём разведать и даже принести образцы того из плодов, что там растёт.

Как так получилось, что после их возвращения и рассказа об увиденном, среди миллионного народа возникла паника и возмущение? Через сорок дней, высмотрев землю, вернулись разведчики. Они принесли старейшинам Моисею и Аарону, а также обществу израильскому ответ и показали плоды той земли.

А рассказывали они, что в той земле, куда посылал их Моисей, действительно течёт молоко и мёд и плоды её могут все увидеть, но …

И вот тут-то они передали не только то, что увидели, а и то, чего сами испугались:

- что народ, который там живёт – силён,

- что города весьма большие и укреплены,

- что они там видели сынов Енаковых – людей ростом около двух, двух с половиной метров.

Увидели, испугались, а затем они стали распускать худую молву между израильтянами о земле, которую осматривали.

Они говорили: «мы не можем идти против народа сего, ибо он сильнее нас»!

Они говорили: «земля, которую проходили мы для осмотра, есть земля, поедающая живущих на ней, и весь народ, который мы видели, люди великорослые; там видели мы исполинов, сынов Енаковых, от исполинского рода; и мы были в глазах наших (перед ними), как саранча, такими же были мы и в глазах их». Понимаете, они уже преувеличивали! Ведь не зря говорится, что у страха глаза велики!

Почему мне вспомнилась эта библейская история?

Я думаю, как раз потому, что и в поведении моего мужа я увидела, как разрушительно действует страх.

Страх перед увиденным! Но это – в корне не мой принцип!

Мой девиз – смотри вперёд и делай шаг за шагом и никогда не говори никогда, выход есть у Бога!

А, если говорить об этой библейской истории, то народ надо было утверждать в воле Божьей. Если Бог обещал им эту землю, то надо было её брать.

Чтож, нам надо было поступить по-другому... Раньше, я всё делала сама, а теперь ничего не могу.

И я пошла на поводу у своих эмоций: взорвалась и, не позволяя трогать мои вещи, стала складывать их на свой роллатор и отвозить к машине сама. Очень жалкое зрелище! Я чувствовала себя, прежде всего под критическим пристальным взглядом отца, а потом преданной мужем! После двух пройденных шагов опускалась и пыхтела от одышки, злилась... и ползла дальше.

Когда я писала о каждом дне в моём дневнике, то умышленно уходила от рассказа о неприятных моментах. Как становится теперь ясно, что невидимое рано или поздно становится явным.

Через несколько дней нашего пребывания в доме отца в Маталасканьяс, он стал спрашивать Мануэля, когда мы собираемся уезжать? Мы подметили, что вопрос не стоял о том, как долго мы собираемся быть, но когда мы уедем?

Я всякий раз была готова искренне, с нежностью относиться к родителям так, как будто давала им то, что не недодала моим. Собственно, они никогда не принимали меня близко к сердцу, когда ещё не было заметно, что мама больна.

Может быть, от того, что они не очень хорошо владеют немецким языком, а ещё от того, что им попросту было неинтересно знать что-то обо мне. Они считали, что их сын нуждается в руководящей женщине и я такая и есть. Сколько раз хотела рассказать им нашу сказочную историю, но им было не нужно!

Я чувствовала отчуждение, непринятие и не только меня, но Мануэля и это было очень больно. Мне думалось, что на подсознательном уровне сын, которого отец никогда не называет сыном, вызывает у него чувство вины, напоминая то время, когда приехав на заработки в Германию первым, он предал свою молоденькую жену, оставив с двумя младенцами, променяв на немку. Бывает такое, что родители подсознательно отторгают своих детей, потому что они напоминают об их ошибках.

Итак, я пыхтела и ревела, ползла к машине со своими вещами. Мы, наверное, разбудили сестрёнку, а мамочка всё повторяла: «транкилла, транкилла», что означает: «спокойно, спокойно»…

Вот, наш «Форд» комби забит вещами различного рода, всё-таки необходимых для двух путешественников, один из них инвалид, и с собакой. А место ещё оставалось.

Формально попрощавшись с родителями и сестрой, представляя, как они сейчас облегчённо вздохнули и пошли с удовольствием завтракать, мы, проехав сто метров, остановились.

На этот раз мой муж решил изменить маршрут, отправляясь в обратный путь. Он не хотел ехать через Мадрид и Париж. Поэтому, отец посоветовал ему ехать, дорогой по направлению к Барселоне. В итоге, мы должны будем въехать в Германию с юга.

Наша совесть была не в порядке и мы, рассказав друг другу о наших обидах и чувствах, попросив друг у друга и у Бога прощения, помолились, попросив Божьего благословения на наш путь.

Проехав до следующего поселка, мы остановились, чтобы позавтракать.

Меня не покидало неприятное чувство унижения, жгучее чувство стыда. Ведь, если бы я сдержалась, то не было бы такого шума. Хотя, с другой стороны, если бы я сдержалась, то Мануэль не остановился бы …

Надо это принять…

И ехать дальше, а вокруг столько красоты и нельзя позволить этой горечи испортить предстоящее удовольствие от путешествия.

Вперёд! Провинция Уэльва – невероятное множество оливковых плантаций!

Провинция Хаен. О, если бы…, да если бы…! Мы бы заехали в Линарес!

Линарес – родной город Рафаэля, там есть его музей на улице имени Рафаэля. Мы решили сделать это в следующий раз!

По дороге мы остановились, чтобы освежиться и выпить прохладительный напиток. А пока Мануэль пошёл прогуляться с Чарли, я наблюдала за воробьями.

Испанские черногрудые воробьи поменьше наших воробьёв. Они просто помельче, компактнее и, чего я никогда не замечала, самцы отличаются от самочек своей нарядной одеждой.

Самочки – однородного серо-бурого цвета, а вот у самцов верх тела коричневый в чёрных отметинах, низ беловатый с чёрным горлом и грудью, на боках тёмные продольные пестрины. Головка коричневая, с белыми бровями и щеками.

Это самочка, а самец – по сравнению с ней, очень нарядный.

Они любят размещать свои гнёзда в углублениях стен, щелях крыш.

Как здесь, например, на этой стоянке у автозаправки, на потолке виднеются металлические люки. Кажется, что люк закрыт очень плотно, а, тем не менее, этот маленький черногрудый воробей там просто исчезает!

А вот и виднеется маленькое окошко, быть может, какой-то вытяжки. И в этом углублении у воробьиной парочки там гнёздышко. Вполне вероятно, что там у них уже отложены маленькие яички.

Потому что они очень бдительно охраняют своё гнездо, причём, вдвоём. Если один находится в гнёздышке, то другой – рядом на крыше готов отогнать чужого.

Пауза закончилась, и мы, закрывшись в машине от горячего воздуха, включили кондиционер.

Андалусия – самый жаркий регион Европы. И если смотреть на неё сверху, с полёта самолёта, то она обозначится преобладанием жёлтого цвета, выгоревшей на солнце травы, большим количеством оливковых плантаций.

Оливковые деревья, очевидно, вскоре после посадки обрезаются, потому, что дерево почти от земли разрастается в трёх стволах. А так же обрезаются верхушки для того, чтобы удобнее собирать урожай. Урожай собирает специальная машина, после того, как застилается земля.

На пути встречаются в своём большинстве низкорослые сосновые, пихтовые деревья.

Ну вот, мы и проехали провинцию Хаен…

Проезжали мимо посёлка, где были у самой дороги старые, начавшие уже разрушаться дома.

А вот и “la Plaza de toros”! Понятно, местные жители любят это кровавое зрелище – убийство диких быков.

Проехав это местечко, мы захотели остановиться, чтобы перекусить и, как раз увидели некий «дикий» съезд с дороги. Мы съехали на сухую песчаную, с крупными и мелкими камнями, дорогу.

Справа от меня на гористой местности был лес. Чуть вдалеке я заметила быков.

Сначала я подумала, что это пасутся коровы. Но потом рассмотрела ближнего ко мне быка – это было молодое красивое животное, с чёрной блестяще - глянцевой шерстью.

Он заметил нас и повернул голову в нашу сторону. Поэтому я увидела довольно большие и острые рога быка. Чуть подальше стояли и другие светлого цвета, они собирали себе в пищу, наверное, траву. Мне так хотелось там, поблизости остановиться, но мой муж проехал мимо, подальше от опасности, хоть эта территория была ограждена сеткой.

Мы остановились, присели на каменную скамью, застелив её бумагой, поставили свою корзинку с едой, чтобы поесть. Было очень тепло, ну очень жарко!

А совсем недалеко, в метрах тридцати от нас паслись эти прекрасные и опасные животные – дикие быки, которых разводят для кровавых зрелищ людей…

Я ещё долго была в состоянии восхищения, под впечатлением того, что видела!

Мануэль – хороший водитель, осторожный и выносливый. А что мне нравится в нём очень – он никогда не ноет за рулём, никогда меня не упрекает, что я сплю или ещё чего.

Но в незнакомом месте, городе – моему мужу нужна моя помощь, как пилота.

Итак, мы двигались в направлении Барселоны. Постоянно поднимаясь в гору или опускаясь с горы. То и дело закладывало уши, а то при глотании в челюсти чувствовался щелчок.

Продолжаем ехать, ничего не подозревая. Далеко впереди виднелись горы и чёрные тучи.

М.М.

Продолжение будет...

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now